Внутренним детским воспоминанием, озарённым лёгкостью пушинки, ангельской прозрачностью и восторженной головокружительностью бытия, воспринимается Рождество как наивысшее календарное благо, переживаемое сердцем с обетом хранить его течение сквозь годовое круговращение, когда редчайшие часы милосердия, бескорыстной благости, безусловного прощения раскрывают человеческие сущности навстречу друг другу по негласному согласию, среди хвойного аромата, свечного сияния, искристого перелива блёсток, ускользающих мгновений, пролетающих сновидческой чередой, где каждое биение сердца соразмерно вселенскому мгновению, переходящему в тихое понимание того, что именно в эти дни дозволено и необходимо сделаться детьми — не как утратой зрелости, а как возвращением к первооснове доверия, к ясности восприятия, свободной от расчёта и тяжести накопленного знания,
потому что само рождение и Рождество связаны с образом ребёнка, в котором сосредоточено величие начала, и потому обращение к детскому состоянию становится входом в пространство небесной соразмерности, где принимают без условий, допускают без препятствий, узнают без слов;
а бывает и так, что Рождество предстает как редчайшая возможность приблизиться к разделяющей миры стене видимого и невидимого, и тогда дыхание времени становится осязаемым, пространство расширяется до безмерности, и сознание ощущает себя как малым, так и одновременно причастным к великому, бесконечно мудрому замыслу, в котором нет разделения, а есть только мерность, определяемая любовью и милосердием Творца, выделившего человеку ограниченное время и пространство для познания себя, для взросления, для открытия способности быть осознанным, внимательным, и для того, чтобы стать той бесценной нитью, через которую проходит и сохраняется свет, без которого целое растворилось бы во тьме
и, именно в этом прикосновении к Рождеству раскрывается истинная ценность человеческой жизни, где всё не случайность, а часть великой гармонии, в которой земное и небесное, конечное и бесконечное сливаются в едином присутствии, в котором каждый может быть одновременно ребёнком и хранителем, свидетелем и участником великой бесконечной истории, где рождение света неразрывно связано с рождением внутри человека чувства причастности и ответственности, и где только через это осознанное присутствие возможен ответ на вопросы: кто я, зачем я, почему человек, почему не навсегда?
