Писатель Луис Карлос Престес-младший,
Сержио Родригес дос Сантос — чрезвычайный и полномочный посол Бразилии в России,
Президент Всемирной организации писателей WOW Маргарита Аль
«Я не могу отвечать просто как политик или общественный деятель. Для меня это не вопрос геополитики или торговых графиков. Это вопрос сердца, памяти и, если хотите, самой моей сути.»
Для меня Россия — это вторая Родина. И это не пустые слова для интервью. Моя жизнь разделилась между солнечными улицами Рио и заснеженными московскими переулками. Я прожил в России, тогда в Советском Союзе, тринадцать лет — с 1970 по 1983 год. Это были годы моего становления. Я рос в московских школах, впитывал эту культуру, этот язык, этот особый «русский дух». А потом был ВГИК — место, которое окончательно сформировало мой взгляд на мир. Моя связь с Россией глубоко личная, почти интимная, благодаря моей маме. Она всегда говорила, что именно в России наша семья прожила свои самые счастливые годы. Представьте себе: после всех испытаний, подпольной коммунистической борьбы, политических преследований и бурь, которые выпали на долю моего отца и нашей семьи, мы нашли причал. Россия дала нам не просто убежище, она дала нам дом, где мы могли быть просто семьей. Это чувство защищенности и тепла я пронес через всю жизнь. Как режиссер и музыкант, я стараюсь быть тем самым живым мостом между нашими народами. В фильме «Рио — Ленинград», вместе с другом Валерием Наумовым, я соединил две крайности, два полюса моей души. Это рассказ о том, как далекие географически города могут быть близки по духу. Это наши города-побратимы! Как композитор я записал два музыкальных альбома. «Бегом», где я положил мелодии на стихи поэтессы, моей подруги, Ольги Нифонтовой. «Каменная Дорога» с песнями, которые я сочинил вместе с дорогой школьной подругой Мариной Ковалёвой. В этих альбомах я пою на русском языке. Когда я пою по-русски, я чувствую, что возвращаюсь в то время, в ту атмосферу московской юности. Музыка не требует перевода, она передает ту самую «саудади» — saudade, ностальгию, — которая понятна и бразильцу, и русскому. Развитие отношений наших стран для меня — это не просто работа. Я хочу, чтобы бразильцы увидели ту Россию, которую знаю я: глубокую, искреннюю, невероятно талантливую. А россияне — почувствовали тепло и энергию Бразилии. Мы гораздо ближе друг другу, чем кажется на карте. Мы обе — страны огромных пространств, больших мечтаний и широкой души.
«В семье Марии и Луиса Карлоса Престеса — значит с детства дышать историей. Родители были людьми исключительной цельности.»
Первый урок: фундамент жизни — это труд и знания. Они научили меня, что работать и учиться нужно постоянно. Образование дает внутреннюю свободу, а труд — достоинство. Второй и главный девиз их жизни: ничего не дается без борьбы. Справедливость, правда и даже сохранение исторической памяти требуют усилий и стойкости. В знак уважения к этой борьбе я взял на себя миссию по увековечиванию памяти отца. Я инициировал строительство памятников и музеев в его честь по проектам нашего близкого друга — великого архитектора Оскара Нимейера. Это был мой осознанный вклад в историю Бразилии. Еще один урок — верность памяти и деталям. Я помог маме написать книгу воспоминаний «Мой Компаньеро — 40 лет с Луисом Карлосом Престесом». Чтобы ее голос услышал весь мир, мы выпустили книгу на португальском, испанском, немецком и русском языках. Кстати, о российском издании: первое, подготовленное КПРФ, вышло замечательно. А вот второе, от издательства «РОДИНА», вышло без моего разрешения — они самовольно изменили название и даже не указали имя переводчика! Для меня это недопустимо. В борьбе за правду нельзя допускать неуважения к интеллектуальному труду. Я продолжаю защищать наследие своих родителей, потому что их жизнь — это учебник мужества.
«Моя научная работа об экономике карнавала — это анализ того, как праздник превращается в двигатель целого государства.»
Сейчас Рио переживает пик активности. Город пульсирует. Чтобы вы понимали масштаб: как верно заметил Bloomberg, бразильский карнавал по экономическому эффекту важнее и мощнее, чем Олимпийские игры или Чемпионат мира по футболу. В отличие от Олимпиады, которая оставляет после себя пустые стадионы, карнавал ежегодно мобилизует весь малый и средний бизнес. Речь о миллиардах реалов, десятках тысяч рабочих мест. Наш Самбадром — это сердце системы. Каждая школа самбы — крупное предприятие с годовым циклом производства. Отели забиты на 100%, а энергия на Самбадроме такая, что её, кажется, можно экспортировать вместо нефти.
— О русской тематике на Самбадроме. Вы затронули очень важную для меня тему. Это моя давняя мечта. С 2002 года я работаю над концепцией того, как представить величие России на этой главной мировой сцене. Реально ли это? Не просто реально — это было бы триумфально. Я часто говорю об этом культурным деятелям и представителям правительства, но, к сожалению, пока не встретил должного понимания. А ведь карнавал — это идеальный инструмент «мягкой силы». Трансляцию карнавала смотрят в более чем 200 странах. Это рекламная кампания государственного масштаба, которую невозможно купить ни за какие деньги. Когда миллионы людей по всему миру увидят через призму красоты, танца и невероятных декораций русскую историю, балет, космос или литературу, это разрушит любые негативные стереотипы. Особенно потеряет сила русофобии. Бразильцы очень тепло относятся к масштабным, душевным культурам. Русская душа и бразильская страсть имеют гораздо больше общего, чем кажется на первый взгляд. Представьте: «Лебединое озеро» в ритме самбы или шествие, посвященное первому полету Гагарина! Это синтез, который заставит мир замереть от восторга. Когда миллионы людей увидят через призму красоты и танца русскую историю, балет, космос, это разрушит любые негативные стереотипы..
